Уже полгода она видела в спортзале симпатичного мужчину. Они кивали друг другу, махали рукой при встрече. Всё шло стабильно. До разговора пока не дошло.
Ей было за сорок, и вообще-то общаться она умела. Стоило кому-нибудь их представить или найтись самому простому поводу — и разговор завязывался без труда. Но этот мужчина ей нравился, что заметно осложняло дело.
За одну неделю у неё дважды была возможность подойти и назвать своё имя. Первой она не воспользовалась. Со второй получилось то же самое. Он тоже не представился.
Объяснения нашлись быстро: может, у него кто-то есть. Может, она ему не нравится. Оба варианта звучали правдоподобно, а главное, для их проверки можно было пока ничего не предпринимать. Что думал сам мужчина, оставалось неизвестным.
Она понимала, что стесняется, и могла посмеяться над собой, рассказывая об этом другим. Даже задумалась, достаточно ли долго смотрит ему в глаза. Имена они ещё не выяснили, зато длительность зрительного контакта уже требовала внимания.
За полгода он успел стать знакомым лицом, но знакомым так и не стал. Две удобные возможности за неделю ничего не изменили. Они продолжали махать друг другу.