Это вымышленное признание человека, который начал следить за соседкой.
Мне двадцать девять. Окно моей гостиной выходит на квартиру женщины примерно моего возраста. Поначалу я просто иногда замечал движение напротив. Потом стал смотреть специально.
Я уже знал, когда она варит кофе и во сколько обычно приходит домой. Начал подстраивать под это свои вечера. Называл происходящее любопытством: так оно звучало безобиднее.
Но она не приглашала меня наблюдать за своей жизнью. Раздвинутые шторы тоже не были приглашением. И то, в чём она ходила дома, никак не меняло моей ответственности за то, что я делал.
Особенно неловко было признать, насколько всё это обычно. Человек перекусывает. Человек читает. Я сделал чужой тихий вечер своим развлечением, потому что почти перестал заниматься собственными вечерами. Одиночество помогало понять, откуда взялась привычка, но не оправдывало её. Знание её распорядка не означало, что между нами что-то есть.
Я переставил кресло, закрыл свои жалюзи и перестал проверять окно напротив. Стал чаще планировать что-нибудь вне дома. Если бы самому остановиться не удалось, разумнее было бы обратиться за профессиональной помощью, чем придумывать очередное удобное объяснение.
Однажды я подумал, не познакомиться ли с ней. И тут же понял, какую историю пытаюсь себе продать: вдруг из этого получится милое начало отношений. Знакомство не могло исправить то, что я уже вторгся в её частную жизнь. Она не должна была разговаривать со мной ради того, чтобы мне стало легче.
Само действие было простым, только повторять его приходилось снова и снова: когда хотелось посмотреть в её окно, я возвращался к собственной жизни.