Мы были вместе три года. Мне казалось, что нам легко говорить обо всём и наш брак устроен надёжно. На третьем месяце беременности я ещё спокойно представляла наше общее будущее.
Примерно за пять месяцев до этого по соседству поселилась женщина. А за четыре недели до того, как я нашла переписку, муж стал позже возвращаться домой и пропускать мои звонки. Я думала, у него трудности на работе. Не хотелось подозревать что-то из-за каждого изменения в привычном распорядке.
Потом я почувствовала незнакомый запах от его куртки. Он снова пришёл поздно, и на этот раз я уже не могла успокоиться. Проверила телефон и нашла интимные сообщения и фотографии от соседки. Это были уже не смутные ощущения, которые я пыталась отогнать.
Я злилась, боялась и всё ещё надеялась услышать объяснение, после которого наш брак снова станет таким, каким я его знала. Но моё желание ничего не говорило о том, существовало ли такое объяснение.
Прежде чем решать, как жить дальше, мне нужна была поддержка. Кто-то близкий, с кем можно поговорить. Возможность задать мужу прямые вопросы. Консультация врача, если возникнут опасения за сексуальное здоровье.
Беременность влияла на практические решения, но не обязывала меня обещать, что я его прощу. И я не хотела заранее считать, что расставание обязательно окажется худшим выходом.
Я могла взять время, определить, сколько общения с ним сейчас выдерживаю, и разбираться с дальнейшими шагами постепенно. Не нужно было решать всё в первые часы после находки.
Будущее, которое я представляла, больше не казалось надёжным. Мне и так было больно, чтобы ещё требовать от себя немедленно придумать благополучный конец. Сначала я хотела услышать правду и получить достаточно поддержки, чтобы не оставаться с ней один на один.