Джейк познакомился с Анной в клубе, где она выступала под именем Грейс. Когда они начали встречаться, он любил говорить, что разглядел за сценическим образом настоящую женщину. Анна понимала, что это сказано с нежностью, но немного уставала от такой формулировки. На работе она тоже была настоящей.
Сценическое имя было частью её работы, как поздние смены, посетители и граница между выступлением и личной жизнью. Анне хотелось, чтобы Джейк понимал, как всё устроено. Отношения с ней не давали ему права распоряжаться её работой.
Они обсудили, какое общение с посетителями вне клуба каждый считает приемлемым, что можно рассказывать друзьям о её работе и как находить время друг для друга при её графике. Джейк признался, что иногда ревнует. Анна могла его выслушать, но это не означало, что она согласна уйти с работы, чтобы избавить его от ревности.
У него тоже были свои желания и пределы. Если такая жизнь ему не подходила, следовало сказать об этом прямо. Обещать, что всё устраивает, а потом понемногу вводить запреты было бы нечестно.
Друзья иногда задавали бесцеремонные вопросы. Анна сама решала, на какие отвечать. А Джейк постепенно понял, что поддержка не требует изображать себя необыкновенно смелым человеком только потому, что он с ней встречается. Они просто пытались понять, могут ли их привычки, желания и договорённости ужиться вместе.
В свободные вечера разговоры не ограничивались клубом. У Анны были свои взгляды на еду, книги, деньги и привычку Джейка оставлять открытыми все шкафчики. Её работа занимала заметное место в их жизни, но обсуждать её за каждым ужином им не требовалось.