Это две отдельные художественные истории об измене. Их рассказчики не знакомы, а события между собой не связаны.
Первая история — новогодняя ночь через полгода после свадьбы. За окном уже запускали фейерверки, а я сидел на диване с нашим псом Даффи и перечитывал сообщения жены. Она договаривалась о встрече с другим мужчиной. Мне же говорила, что едет на йога-ретрит.
Ещё в прошлые праздники мне не нравилось, как она вела себя рядом с бывшим. Но те подозрения ничего не доказывали о нынешней поездке. Теперь у меня перед глазами были сообщения, и я хотел услышать объяснение.
В ответ жена назвала меня параноиком. Вместо разговора о поездке начался спор о том, имел ли я вообще основания её подозревать. Я решил уехать на следующий день. Куда именно и как дальше жить, ещё не знал. Только понимал, что встречать новый год так, будто ничего не случилось, не смогу.
Даффи оставался рядом, когда наступила полночь. Никакой внезапной благодарности судьбе я не почувствовал. Мне было больно, и на ту ночь хватало одной задачи — как-нибудь её пережить.
Вторая история — о браке, который не удалось сохранить. Я пошёл в армию, когда мы с Эрин, моей школьной любовью, строили совместные планы. Мы поженились, привыкали к моим долгим сменам. Позже я узнал, что у неё начались отношения с преподавателем колледжа.
Мы попробовали помириться. Потом выяснилось, что они снова общаются. Перевод на другую базу ничего не исправил. Всплывали новые подробности, а расставание сопровождалось спорами о деньгах и семейных делах. Всё это касалось именно нашей ситуации: по ней нельзя судить, что решит суд или какие обязательства возникнут у другой пары.
Мне понадобилось много времени, чтобы перестать считать провалившийся брак приговором всей своей жизни. Я продолжил службу, получил образование и со временем встретил человека, которому смог доверять. Прошлое от этого не стало безболезненным. Просто я снова мог представить себе жизнь, в которой было что-то ещё.
Один рассказ обрывается в ночь, когда всё выяснилось. Другой написан уже после долгого расставания. Ни один из них не устанавливает срок, за который другой человек должен прийти в себя.