На следующий день после моего прощального подарка он сказал, что не может пойти со мной на свидание: не хочет менять наши отношения. Я приняла отказ. Но до сих пор не понимаю, как теперь смотреть на четыре месяца, которые ему предшествовали.
Мы проработали вместе больше шести лет. Мне тридцать семь, ему тридцать. Долгое время были просто коллегами со своими привычками. А потом его внимание будто изменилось, и я стала замечать, как часто он наблюдает за мной.
Мне казалось, что он выбирает ту же еду и напитки, иногда похожую одежду. Говорил, что нам нравится одно и то же и что мы похожи внешне. Сначала списывала совпадения на случайность, но их становилось больше.
Были и более явные вещи: он пытался взять меня за руку, обнять, правда, только при других людях. Наедине не прикасался. После какого-нибудь тёплого момента на следующий день часто отступал. Не грубил, не холодел совсем — просто больше не приближался. Из-за этого я продолжала гадать.
Он задерживался после работы, дурачился, у нас появились свои шутки. Иногда рядом со мной спотыкался, и приятель его поддразнивал. Бывало, поблагодарю за помощь, а он смотрит и молчит. Я думала, что он нервничает. Правильно ли поняла — не знаю.
Он помнил то, что я рассказывала несколько недель назад, возвращался к незавершённым разговорам, знал мой порядок работы и порой начинал помогать ещё до просьбы. После стольких лет рядом многое объяснимо и без романтики. Но чувствовать такое внимание всё равно было приятно.
Однажды я посмотрела запись рабочего совещания, которую сделал коллега, и увидела, как он следит за моими движениями. На видео он выглядел свободнее, чем часто бывало рядом со мной. Отмахнуться от этого стало сложнее. Хотя запись показывала только, куда он смотрит, а не что чувствует.
Мы переставали работать вместе, и откладывать вопрос дальше уже не получалось. Я к тому времени влюбилась. Написала ему личное письмо: рассказала, как спокойно мне было с ним работать и как я ценю его самого, а не только помощь по работе. Подарила маленькую фигурку, которую сделала по мотивам нашей общей шутки.
Он спросил, за что подарок, просто так ли. Принял его. А на следующий день отказался от свидания. Я не стала требовать объяснений за предыдущие месяцы: ему и раньше бывало трудно говорить о чувствах, и после отказа давить не хотелось.
Может, я ему нравилась, но отношений он не хотел. Может, с самого начала воспринимал нашу близость иначе. Решить за него я не могу. Лично я ему больше не писала, на работе мы не видимся. Мы так и не встречались, а чувства к человеку, которого я знала много лет, остались — вместе с вопросами.