С Дэниелом мы познакомились в кафе. Разговор завязался сам собой и оказался легче многих знакомств, к которым я специально готовилась. Ему было тридцать два, мне — пятьдесят восемь. Разницу трудно было не заметить. Как и то, что расходиться нам не хотелось.
Мне нравилось с ним встречаться по вполне обычным причинам: он слушал меня, умел рассмешить и выполнял обещанное. Я не хотела видеть в нём олицетворение молодости, а в себе — источник жизненной мудрости. Мы встречались, а не записывались друг к другу на обучение.
Знакомиться с его родителями было неловко. Они оказались младше меня, и одного упоминания об этом вполне хватало. Дэниелу было важно, как они отнесутся ко мне. Но решать за нас, быть ли нам вместе, они всё-таки не могли.
У нас самих тоже были вопросы. Мы находились на разных этапах карьеры. Планы на ближайшие годы могли не совпасть. Влечение не отменяло этих различий, а фраза «возраст — просто цифра» только мешала бы их обсудить.
Мне хотелось спокойно говорить о будущем, самостоятельности и ожиданиях друг от друга. Без ощущения, что за каждым ужином мы обязаны защищать наши отношения от обвинения в ошибке.
Мне было хорошо с Дэниелом. Чтобы признать это, не требовалось обещать, что мы справимся с любыми трудностями и останемся вместе навсегда.
Зато мне было важно продолжать видеть в нём самого Дэниела — человека, которого я выбрала. А не доказательство того, что годы меня якобы не берут.