Они были вместе со студенчества, три года из них — в браке. Ей 26, ему 28. Общий дом, собака, работа в компании его отца. По её словам, жили хорошо: каждую неделю устраивали свидания, делили домашние дела, по вечерам смотрели кино. Детей хотели позже, когда ему будет за тридцать. У каждого были и свои занятия: у неё книжный клуб и недавно появившийся бег, у него гольф и футбольные матчи.
Примерно в мае муж заговорил об открытых отношениях. Сначала она отказалась. Потом сама вернулась к этой мысли, почитала, пообщалась в интернете с людьми, у которых был такой опыт, и к концу июня согласилась. Договорились о шести правилах: брак на первом месте, честность, никаких общих друзей, забота о безопасности, никаких встреч дома в присутствии супруга и свободный доступ к телефонам.
Первым кого-то нашёл он. Она не особенно интересовалась подробностями его свиданий. Со временем у неё самой знакомств стало больше. Не все переходили в отношения, некоторые оставались ни к чему не обязывающими, и далеко не с каждым мужчиной она спала. Муж стал выходить реже. Ей казалось, что у него дела идут хуже, но наверняка она этого не знала.
К августу начались колкости, когда она собиралась на свидания, и ситуации, которые она воспринимала как попытки задержать её дома. Однажды перед встречей она поехала за продуктами и попросила мужа пока принять душ: он обычно мылся долго. Вернулась примерно через полчаса — дверь ванной заперта, вода льётся. Сколько он уже там находился, было непонятно. По её позднейшему уточнению, после этого он просидел внутри ещё около двух часов.
В конце концов они поссорились. Муж сказал, что она проводит вне дома больше времени, чем с ним. Она возразила: они работают вместе, продолжают ходить на свидания друг с другом, занимаются хозяйством и смотрят кино. По её словам, в сексе тоже ничего не ухудшилось. Тогда он заявил, что больше не хочет открытых отношений. Спор длился несколько часов и закончился выбором: либо они снова только вдвоём, либо он уходит.
Она спросила, зачем ему вообще понадобилось открывать брак. Он ответил, что особой причины не было: хотел попробовать, а теперь ему некомфортно. Она подозревала, что он рассчитывал чаще пользоваться этой свободой, чем она. Но сам он такого не признавал.
После ультиматума у неё никого другого не было. Она хочет сохранить брак и считает мужа своим лучшим другом. Только открытые отношения ей тоже понравились, и отказаться от них оказалось гораздо тяжелее, чем она могла представить. Она знает, что хочет остаться с мужем, но условия, на которых это возможно, её по-прежнему не устраивают.