Когда Дэвид остался один, он сблизился с соседкой Клэр. Сначала они гуляли, потом стали ужинать вместе, а со временем между ними появилась близость. Им было хорошо друг с другом, но отношения они представляли по-разному.
Дэвиду хотелось больше нежности и уверенности, что он ей нужен. Клэр то охотно шла навстречу, то отдалялась. Он пытался понять, что стоит за этими переменами, хотя никакое объяснение не заменило бы простого разговора о том, чего она сама хочет.
Когда у Клэр случились серьёзные проблемы со здоровьем, Дэвид вызвал экстренную помощь и поддерживал её после. Он переживал за неё. Но постепенно к заботе примешалась надежда: может быть, теперь они станут по-настоящему близкой парой.
Приглашая Клэр на свадьбу своей взрослой дочери, он именно так их и представлял. А ближе к дате засомневался. Между ними всё ещё не было ясности. Они действительно собирались идти как пара — или он надеялся, что семейный праздник сделает их парой?
Дэвид мог пересмотреть приглашение и спокойно объяснить почему, заранее, без неловкой сцены на свадьбе. Для этого не требовалось ни ставить Клэр диагноз, ни обвинять её в том, чего он не знал.
Он помог ей в тяжёлый момент, и это было важно. Но помощь не обязывала её стать той партнёршей, о которой он мечтал, а его — отвечать за всё, что с ней случится дальше. Решение о свадьбе оставалось трудным: он заботился о Клэр, но ещё должен был понять, какое место эти отношения могут занимать в его жизни.