— Нам бы съехаться, — сказал Мэтт за завтраком.
У меня заурчало в животе. Я кивнула. Он улыбнулся. Где-то между подгоревшим тостом и первым глотком кофе, который начал действовать, мы, кажется, решили квартирный вопрос.
Люди советуют прислушиваться к внутреннему голосу. Редко уточняют, успел ли он прочитать договор аренды.
Когда я окончательно проснулась, оказалось, что жить с Мэттом я действительно хочу. Мы обсудили деньги, место для вещей и неприятное обстоятельство: диван уже был у каждого. Утренний кивок выражал радость, но подробности за нас не продумывал.
Потом были коробки, сборка мебели и открытие, что Мэтт расходует три полотенца в день. Судя по стирке, я съехалась с небольшим отелем. Он, в свою очередь, узнал о моей привычке оставлять в пакете один глоток молока. Видимо, чтобы следующему человеку досталась хотя бы надежда.
Всё это были мелочи — до тех пор, пока каждый не начинал подробно объяснять, почему мелочь другого гораздо серьёзнее. Совместная жизнь давала прекрасную возможность послушать себя со стороны.
Мы кое-что поменяли. Мэтт перестал брать свежее полотенце по любому поводу. Я допивала молоко и вносила его в список покупок. Один диван оставили, второй отдали, не превращая расставание с мебелью в спор о ценности наших прошлых жизней.
Друзьям мы рассказывали историю про завтрак: она была смешнее обсуждения аренды. Но всё получилось потому, что после моего случайного согласия мы продолжили разговаривать.
Живот у меня до сих пор делает важные заявления. Прежде чем позволить ему выбрать следующий адрес, я обычно выдаю ему тост.