На пятом свидании мы ужинали и смеялись над тем, какими неловкими были при знакомстве. Тут она сказала, что её друзья даже спорили: я правда нервничал или пытался выглядеть милым? Я переспросил, и она открыла групповой чат.
Оказалось, она отправляла четырём друзьям скриншоты нашей переписки: как я звал её на свидание, выбирал рестораны, пытался флиртовать. Смотреть на это было неловко. Но особенно меня задело сообщение после третьей встречи. Я тогда признался, что после тяжёлого расставания почти не ходил на свидания и порой слишком много обо всём думаю. Мне было с ней спокойно, вот я и поделился.
Это сообщение тоже обсуждали. Кто-то счёл мою откровенность милой, кто-то усомнился, отпустил ли я бывшую. Я притих. Когда она спросила, что случилось, я сказал, что мне неприятно видеть личные сообщения в чужом чате. Она извинилась, но, кажется, искренне удивилась моей реакции.
Я и сам обсуждаю свидания с друзьями. Просто рассказать о своих сомнениях и переслать чужое признание дословно — для меня разные вещи. Особенно когда человек, который написал это сообщение, даже не знаком со всеми читателями.
Мне хочется объяснить ей это без требования перестать советоваться с друзьями. Сказать примерно так: «Я понимаю, что ты обсуждаешь с ними наши отношения. Но мне было не по себе, когда я увидел там свои личные сообщения. Можешь рассказывать своими словами, без скриншотов, особенно если я делюсь чем-то болезненным?»
Пока не знаю, договоримся ли мы. Возможно, для неё пересылать переписку совершенно привычно. Но мне важно понять, можем ли мы учитывать ожидания друг друга. Не хочется каждый раз думать, сколько человек прочтут следующее признание.