Иногда, когда мой стоматолог меня видит, у него чуть расширяются глаза. И всё, я уже гадаю: он просто рад пациентке или всё-таки мне лично? При этом он ещё даже ничего не успел сказать.
Мне 37, и обычно я довольно уверенно понимаю, когда нравлюсь мужчине. С ним эта уверенность куда-то делась. Он обаятельный, и от его внимания мне очень хорошо. Я знаю, что он со всеми такой, но всё равно ищу хоть какую-нибудь мелочь, которая относилась бы только ко мне.
Самое досадное — я прекрасно понимаю, что могу выдавать желаемое за действительное. Передо мной приятный мужчина, который делает свою работу. Но стоит ему как-то взглянуть на меня, и я снова начинаю надеяться.
В кресле отвлечься ещё сложнее. Он работает совсем близко: его нога касается моей руки, грудь задевает затылок. Поправляет челюсть, прикасается рядом с губой — а я замечаю каждое движение. Для приёма всё это обычно, только мои ощущения давно вышли за рамки обычного визита к врачу.
Я не думаю, что он этим пытается меня соблазнить. Просто мне очень хочется, чтобы за его прикосновениями стояло что-то ещё. Он сосредоточен на мне, находится рядом, и меня это возбуждает. Но поводов считать, что он испытывает то же самое, у меня нет.
После приёма я могу спокойно всё это объяснить. А в кресле снова жду взгляда, который наконец что-нибудь прояснит. Ухожу каждый раз с впечатлениями, а не с ответом: ни приглашений, ни признаний, ни явного флирта между нами не было.
На следующей неделе у меня ещё один приём. Снова окажусь в этом кресле рядом с мужчиной, чьё внимание нравится мне гораздо сильнее, чем я ожидала.