После долгих отношений я начала встречаться с Ноа. Мне было тридцать шесть, ему — двадцать шесть. Он включал музыку, которая мне нравилась, звал спонтанно поужинать поздним вечером и присылал шутки, которые иногда приходилось объяснять. Было приятно обнаружить, что вечера могут проходить совсем иначе, чем я привыкла.
Я быстро начала делать выводы о целом поколении. Ноа открыто говорил о себе — значит, молодые мужчины открытые. Предлагал необычные планы — значит, они все любят приключения. Выборка из одного человека меня почему-то не смущала.
Между тем самая полезная информация прозвучала с самого начала: Ноа хотел встречаться без обязательств. Я согласилась, потому что тогда меня это устраивало. Но постепенно привязалась и стала искать в его теплоте и откровенности признаки того, что наши отношения незаметно изменились.
Для меня они действительно изменились. Только из этого не следовало, что для него тоже.
Нам нужно было снова поговорить. Я могла сказать, что теперь хочу большего, и спросить, чего хочет он. А он мог ответить честно, без обвинений в обмане лишь потому, что даже в отношениях без обязательств был со мной ласков.
Разница в возрасте объясняла некоторые непонятные шутки и отсылки. Она не объясняла любую неопределённость между нами. Чтобы понять Ноа, стоило слушать его самого.
Я ещё не знала, чем всё закончится. Но хотела сохранить любопытство, спонтанность и удовольствие от новых вечеров. Для этого совсем не обязательно было оставаться в отношениях, которые перестали мне подходить.